Эмоционально-смысловой метод преподавания языков

И.Шехтер: «Язык дан человеку для того, чтобы он прожил свою жизнь человеком»

Об авторе. ШЕХТЕР Игорь Юрьевич, член-корреспондент Академии гуманитарных исследований. Профессор, вице-президент Всемирного Информационно-Распределенного Университета (ВИРУ), ректор-президент Международного Университета Шехтера (в структуре ВИРУ), открытого в 2001 году.  Научный руководитель Авторской школы Шехтера.

 

Окончил институт иностранных языков имени Мориса Тореза. Первые публикации - учебники французского языка для высших учебных заведений. Переводчик художественных произведений и научных работ с французского на русский язык.

В шестидесятых-семидесятых годах был научным руководителем Центрального кабинета методов обучения иностранным языкам Минвуза СССР и пришел к выводу, что современное преподавание языков зашло в тупик.

С 1971 года - заведующий кафедрой новых методов в системе Минвуза, преобразованной в кафедру Эмоционально-смыслового обучения языкам.

Автор ряда публикаций по психолингвистике, методологии и семиотике языка в журналах «Вопросы философии», «Философские исследования», «Вестник Высшей школы» и др. Разработчик и создатель научного направления эмоционально-смыслового подхода к освоению чужих языков.

Авторская школа Шехтера была основана в 1990 году.

Из интервью  Игоря Шехтера

   - Почему ваш метод называется эмоционально-смысловым?

    - Когда мы говорим, мы выражаем не только мысли, но и чувства. Да и каждая мысль всегда эмоционально окрашена в  речи - интонационно, разными невербальными средствами: мимикой, жестами, позой...

    - В чем заключаются отличия вашего метода от традиционных?

    - То, что мы сделали, аналогов не имеет. Во-первых, сам язык рассматривается иначе, нежели в «традиции» и других методиках. «Традиция» изучает систему языка, и на этой основе пытается сложить целое, из элементов – «построить» речь. Но речь не строится, а порождается. При «традиции» происходит еще и подмена устной речи письменной, то есть то, что звучит на уроках иностранного языка, - это озвученная письменная речь. При этом ученик вынужден говорить не как в жизни, он говорит без смысла. Уход от жизни, отторжение языка от человека, бесконечная зубрежка, упражнения, домашние задания, «дутые» экзамены, где успеваемость всегда повышается, а знаний не прибавляется, - вот что происходит в «традиции».

- Известно, что у одних из нас лучше развита зрительная, у других - речевая или моторная память-письмо. Можно ли при обучении языку учитывать эти особенности?

    - Это очередной миф. Какая бы память у кого ни была, человек сам это компенсирует. Первобытные племена воспринимали информацию на слух. Какая же у них была память? И что им оставалось -  несколько тысячелетий молча ждать, пока не изобретут письменность?

    Вообще существует много нелепых мифов об обучении. Заучивание слов списками, восьмикратное повторение... Но это бессмысленно, так как на самом деле слов отдельно нет, есть высказывания. И никакие особые способности, чтобы овладеть чужим языком, не нужны. Это тоже миф. Способности нужны, чтобы пользоваться языком - как чужим, так и родным - в сфере искусства.

Журнал «Study In / Образование без границ»


«Мы даем личности свободу»


- Есть трудные для европейца языки, например, китайский. И есть человеческие способности: одному иностранные языки даются легче, другому труднее.

    - Нет трудных языков. И нет языковых особенностей. Способности нужны, когда речь идет о применении языка в области искусства: есть ораторские, писательские, актерские и прочие способности. А чтобы говорить на языке нужно просто родиться человеком. Я полагаю, что дело не в особенностях языка, а в общепринятой методике обучения. Проблема не в том, чтобы освоить новый язык, а в том, чтобы «пробиться» сквозь традиционную методику.

 - Можно ли классифицировать ваш метод? Это интенсив или коммуникатив?

 - Ни то, ни другое. Это эмоционально-смысловой подход. Его можно применять в сжатые сроки, можно растянуть во времени. Главный принцип - подход к человеку, понимание, что мы имеем дело не с учеником, а с личностью.

- То есть?

 - Мы знаем, что язык - это средство общения. Но ведь нет общения ради общения, есть общение ради решения жизненных задач. А это совсем другое дело. Хотите, я научу вас дышать?

- Попробуйте.

- Вдохните воздух, соедините кислород с гемоглобином крови, выдохните углекислый газ. Если бы я вас не научил, вы бы задохнулись?

- Вряд ли.

- То же самое и с речью. Чтобы человек овладел чужим языком, он должен почувствовать себя личностью в условиях выбора. Мы даем личности свободу. В нашей системе мы не языку учим, а даем возможность проявить свое «я» через чужой язык.

- Можете пояснить на примерах, что значит осваивать язык через проявление своего «я»?

    - Возьмем предложение «Стол стоит». Как его изучают в традиционной методике? Преподаватель говорит, как переводится слово «стол» и слово «стоять», после чего конструируется фраза. «Стоит ли стол?», «Стол не стоит», «Будет ли стол стоять?» - вот операции, которые проделываются с этим предложением. На уроках иностранного языка ученики оперируют значениями, которые приведены в любом толковом словаре. Там написано, что стол – это предмет на четырех ножках, может быть сделан из дерева или пластика, бывает обеденным, хирургическим и так далее. А я утверждаю, что люди никогда не говорят значениями.

- А чем же они говорят?

- Они говорят только смыслами. Ведь фраза «Стол стоит» в разных контекстах будет иметь разный смысл, и на этом эмоционально-смысловой метод заостряет внимание. Описывается событие: сломался стол. К вам в дом пришел столяр, чтобы его починить. Он сделал свою работу и говорит, пошатывая стол: «Стол стоит». Что означают его слова?

- Давай, хозяин, плати деньги.

- Правильно, но этот смысл он передал совершенно другими словами.

- Но откуда я узнаю первоначальное значение слова? Вы ведь не отрицаете, что студенту нужно знать перевод?

- Перевод каждого слова вряд ли нужен. Понимание высказывания, в котором есть новые слова, определяется смыслом. Мы предъявляем фразы нашим студентам не на уровне значения, а на уровне смысла. Мы не объясняем отдельно, что такое la, est или table во французской фразе «La table est la» («Стол стоит»). В нашем учебнике эпизоды-события представлены одновременно на двух языках в виде реплик участвующих в них персонажей. Мы задаем правила игры и делаем студента ее действующим лицом. Он не ученик. Мы наделяем всех слушателей вымышленными именами и вымышленными профессиями.

- Ваш метод является научно обоснованной концепцией?

- Конечно. Потому он и состоялся. Мною опубликован цикл статей, по методу защищены несколько диссертаций. Мы разработали по своей системе программы обучения  22 языкам, в том числе хинди, японскому, удмуртскому, ненецкому, крымско-татарскому и другим. В России и за рубежом вот уже в течение двадцати с лишним лет по методу работают более двух тысяч преподавателей. Презентации метода прошли на Совете Европы. Я делал доклады о проблемах бессознательного на международных симпозиумах, прочитал циклы лекций о методе в четырнадцати университетах России и за рубежом.

- Что вы думаете о методах обучения иностранным языкам за рубежом?

- Они ничем не отличаются от тех, что приняты в России. То же строительство, те же попытки разложить язык по полочкам.

- Вы идете против всего мира?

- Нет, я не строю иллюзий. Просто я веду исследовательскую работу, используя современные подходы к пониманию мыслительной деятельности, философии мышления и психологии речи.

Журнал «Элитное образование»